22 января 1991 года для миллионов советских граждан стало моментом шока. Вечером по телевидению объявили о срочной денежной реформе: купюры номиналом 50 и 100 рублей образца 1961 года выводились из обращения уже с полуночи. Между тем ещё сутки назад министр финансов СССР Валентин Павлов готов был отдать руку на отсечение, уверяя, что реформы не будет. На обмен дали всего три дня и жёсткие лимиты. Люди в панике пытались потратить или разменять наличные, понимая, что иначе деньги обесценятся.

Одновременно были заморожены вклады в Сбербанке: снимать разрешалось минимальные суммы, тогда как инфляция стремительно съедала накопления. Уже через пару месяцев власти повысили государственные цены в разы, что фактически завершило конфискацию сбережений. Продукты первой необходимости подорожали кратно, а 1991 год ознаменовался гиперинфляцией.

Пенсионеры, рабочие, семьи, копившие на жильё или автомобиль, лишились средств, заработанных за десятилетия. Деньги, отложенные «на старость» или «на будущее детей», превратились в символическое ничто.

Реформа подорвала доверие к государству и финансовой системе. Страна вошла в период рыночных преобразований без внутренних сбережений, что усилило зависимость от внешнего капитала. Уже потом, спустя много лет, авторы этой реформы признали, что она не дала никакого финансового эффекта и была бесполезной, лишь пошатнула доверие граждан к стране и национальной валюте.